?

Log in

No account? Create an account
 
 
20 February 2012 @ 04:38 pm
Прогулка в конец географии  
Есть у нас такая шутка «прогуляться в конец географии». Благо таких концов в ленинградской области хватает.
Как то осенью, во время прогулки вдоль Финского залива, попалось интересное место рядом с урочищем Колгомля.

От дороги, (чуть дальше места, что на картинке) ведущей в Усть-Лугу, круто вниз спускается узкая асфальтированная дорожка, после спуска, справа с десяток домиков, относящихся к деревне Логии.
Дальше - выезд к заливу. Небольшая бухта обозначена колоритно – половой краской на ржавом листе железа – Причал 26. Хотя никакого причала нет. Есть строительные вагончики и военные прицепы (непонятно как их туда затащили) и чья-то «усадьба» из двух вагончиков, символическим забором, шлагбаумом и спутниковой тарелкой.
Интересное (и непонятное) начинается чуть в стороне от бухты и домиков.
Дорога упирается в ворота, рядом домик охраны. Вежливая, улыбчивая женщина объясняет что залив вон там (можете поехать посмотреть) а здесь объект и проезда нет.
Стало любопытно, что же это за объект. Спутник дает весьма интересные сооружения.
А вот дальше информации – ноль.
Есть слухи о том, что это филиал института земного магнетизма и стоит там что-то вроде коллайдера
А дальнейшие поиски привели вот сюда – к Поющим Камням Финского залива
"Антон Платов. Мегалиты Русской равнины"
Финский залив


42. Данилов камень Кингисеппский район, Ленинградская область
…в старину к камню приходили люди,
жгли костры… шутки с ним плохи, его вода хранит…
(из историй о Даниловом камне)
На мысе Колганпя находится Данилов камень, еще один священный валун Ижорского побережья Финского залива. Вероятно, это название — русифицированная форма какого-то ижорского имени камня. На вид это огромный валун, видимой высотой около 7 м, возможно, стоящий на опоре, немного наклоняющей камень в сторону берега. Данилов камень располагается в местности под ижорским названием Куеранта, из-за огромных размеров валун был нанесен даже на лоцманские карты, так как камень являлся ориентиром, хорошо просматриваемым с залива. Этот стоящий в воде примерно в 30 метрах от берега камень является почитаемым до сих пор, возле него можно встретить следы странных ритуалов и приношений. С Даниловым камнем связаны и современные былички. Так, по одним рассказам, возле камня «чудится», можно услышать разные звуки и голоса. Странные звуки действительно можно услышать у камня (чему стали свидетелями участники нашей небольшой экспедиции в марте 2007 г.). По другим рассказам, у этого камня «всегда много рыбы и есть рядом подземное озеро, место очень необычное». Многие рассказчики упоминают лаз под камнем — в отлив, по малой воде, под валуном можно пролезть человеку. Обычно это практикует местная молодежь, но вполне допустимо, что это отголосок древних действ из разряда инициаций. К сожалению, ближайшие деревни были уничтожены в 1930-х гг., но и сейчас населению более удаленных деревень валун известен под именами Данилов, Дембельский, Молельный… В географическом плане Данилов камень расположен в одной из ключевых точек южного побережья Финского залива, что, видимо, нельзя назвать случайностью. Наличие двух известных культовых валунов — Звенячего и Данилова — в одной местности вносит определенную путаницу, свойства одно приписывают другому, легенды об одном переносятся на другой. Валун Данилов камень обследован автором несколько раз в 2006–2007 гг. Он расположен в удобной бухте, закрытой с западного направления мысом. Перед ним, ближе к берегу, есть еще один интересный камень, его выступающая верхняя часть словно парит над водой. Вероятно, этот камень также стоит на других камнях-опорах. Культ камней, расположенных в водах Балтийского моря, известен и в соседних регионах. Ближайшими аналогами можно назвать валун Юсулея, также стоящий на камнях-опорах, и валуны Павилоста и Краюас в Латвии. Глубина возле Данилова камня около метра, но с «морской» стороны камня возрастает, и вода становится заметно холодней. Видимо, это указывает на расположение камня на границе, отделяющей менее глубокую и более теплую часть бухты от глубокой и холодной открытой части залива. Валун Данилов камень не только, пожалуй, крупнейший валун ледникового происхождения на побережье, но и один из самых фотогеничных культовых камней. Представляет интерес и местность вокруг Данилова камня. Недалеко от него в позднее Средневековье существовала местность, носящая название Хийси (Hiisi). Культ Хийси был распространен у всех финно-угров и был неоднозначен. Под этим именем подразумевались и лесные духи, и великаны, и черти. С ними связаны священные рощи, камни (Хитской камень на Онеге, Чертов камень в Хиттолово и др.), мысы (по легендам, считающиеся последними убежищами Хийси). В первой половине ХХ в. существующая неподалеку деревня славилась своими колдунами, которых у ижор, так же как и у лапландцев, называют нойдами. Камень, располагающийся между Даниловым и берегом, и как бы «парящий» над водой, также, вероятно, имеет некое отношение к этому культовому месту. Над Финским заливом иногда можно наблюдать специфические миражи — парящие над водой острова и валуны. В некотором роде и этот камень в мифологической интерпретации может быть воспринят как «материализовавшийся мираж» [50, 51].
43. Звенячий камень Кингисеппский район, Ленинградская область
Впервые информация о Звенячем камне была озвучена в сборнике «Легенды Ингерманландии» (Константин Сакса, рукопись 2005 г.):
«Счастливый камень. Есть поющий камень Счастья. Молчит камень. Но если настанут тяжелые времена, надо подойти к камню, ласково погладить его ладонями и попросить о помощи, запоет камень и камень все исполнит»
На первый взгляд, совершенно фантастическая информация — действительно, может ли камень звучать? Но в процессе исследования сойкинский Звенячий камень обрел черты, характерные для одной из категорий культовых объектов северо-западного региона России и Крайнего Севера Европы. Проведенный осенью 2006 — весной 2007 гг. опрос местного населения позволил выявить широкую известность этого камня. Например: «…камень стоял в заливе, был с плоским верхом, на него залезали. На вид камень самый обычный, но при ударе по нему издавал звук, подобный хрустальному звону. Камень пропал лет 20 назад, то ли был кем-то разрушен, то ли просто перестал звучать по какой-то причине…» [51]. По словам разных рассказчиков, камень, обладавший уникальным акустическим свойством — звенеть при ударе подобно хрусталю, был уничтожен уже в наше время. Так, из рассказа одной из местных жительниц, камень звенел еще в начале 2000-х гг., уже после постройки «Магнитки» (Магнитка — местное название филиала одного из научно-исследовательских учреждений), по рассказам других жителей — камень был уничтожен при строительстве «Магнитки».
Но при этом многие рассказчики сходятся в том, что камень был уничтожен намеренно:
— Развели на нем костер и перестал звучать.
— А кто развел?
— Какие-то умельцы.
Среди местного населения известно несколько названий этого камня: Звенячий, Гремящий, Поющий, Говорящий… Все названия являются определяющими свойства камня. Не удалось встретить ни одного упоминания о нем как о «камне Счастья». Вероятно, это всего лишь эпитет, а не одно из имен собственных. Этим эпитетом иногда награждают некоторые культовые камни, например камни счастья известны в Литве. Камень был очень широко известен, однако конкретных следов культа встречено не было. Звенячий камень упоминался лишь как местная достопримечательность.
Осмотр камня, проведенный автором, позволил установить некоторые интересные особенности. Камень имеет относительно небольшие размеры и располагается в заливе, примерно в 10 метрах от берега среди нагромождения валунов. Валунный завал частично зарос травой. От берега до камня ведет некое подобие тропинки из валунов. Происхождение этой «тропинки» вероятно, естественное, но сам факт подобного образования, ведущего к звучащему камню, возможно, также способствовал возникновению сверхъестественного ореола места. Другими словами, «в сакральном месте все должно быть сакрально», случайного ничего не должно и не может быть. Сам камень и соседние имеют следы сильного прокаливания. Расположение камня исключает «случайное» разведение костра на нем, например отдыхающими, очевидно, камень уничтожен намеренно. Что касается расположения, то камень расположен своеобразно, буквально зажат в висячем положении соседними камнями. Можно предположить, что акустические свойства валуна связаны именно с этими особенностями. При ударе по разным частям камня звук действительно получался разным по тональности, но все же далеким от звона. Возможно, подвешенный камень был своеобразным камертоном, удары по которому вызывали резонансные явления, генерирующие звук. Вероятно, вся хитрость была в особом расположении камня относительно соседних валунов. Говорить об абсолютной уникальности этого каменно-акустического феномена нельзя. Еще в Древнем Китае были известны каменные музыкальные инструменты — литофоны. Они представляли собой особым образом подвешенные и ориентированные в пространстве камни специальной формы, при ударе по которым возникали звуки. Акустические феномены сопровождают и многие другие каменные памятники древности, от менгиров Британии до египетских колоссов Мемнона.
Исходя из этой версии, уничтожение свойств Звенячего камня посредством прокаливания, выглядит вполне логичным: достаточно небольшого смещения вследствие теплового расширения, и уникальная постановка разрушится. Камень перестанет звучать. В целом можно констатировать, что уже в наше время уничтожен уникальнейший объект. Однако даже в этом случае ставить точку в деле Звенячего камня рано, исследования в соседних регионах позволяют по-другому взглянуть на этот уголок Сойкинского полуострова.
Аналоги Звенячего камня есть и уже изучались как на территории северо-запада России, так и соседних Балтийских стран. Начиная это исследование, следует обратить внимание на само название прилегающего к Звенячему камню мыса и урочища — Колганпя. На различных современных картах этот топоним пишется по-разному: Кольгомпя («Экологическая карта Ленинградской области», 1990), Колганпя или Колгомпя (Атлас «Ленинградская область: Волосовский, Кингисеппский, Ломоносовский, Сланцевский районы», 1:50000, 2003). На картах Ингерманландии это название звучит как Kolkanpää.
На одной из шведских карт первая часть топонима читается как «Colka». Окончание — pää, — «угол», характерно для названий мысов («носов») и оконечностей, «края местности». Вероятно топоним «Колганпя» является русифицированной формой финского «Колканпя». В данном случае общий перевод топонима Колганпя/Kolkanpää возможен как «звенящий угол» или «голова угла». Связь этого топонима с Звенящим камнем очевидна на фоне распространения топонимов колг/калг на севере Европы и в их привязке к священным местам и «поющим» камням. Среди топонимов Севера, имеющих отношение к сакральным объектам, географические названия, имеющие корень «колг» или «калг» имеют особо значение. Впервые на особенность топонима «калг / колг» обратил внимание в своей статье археолог В. А. Агапитов [52]:
«В одной из наших статей уже была предложена версия о связи нерусской основы названия острова с названием Звонкой (Звонковый камень). В некоторых прибалтийско-финских языках существует многозначная лексема kolkka: «короткое весло»; «тупая стрела»; «удар, толчок»; «колокол, звонок, колокольчик». В этом же контексте интересна группа глаголов kolkkaa, kolkata «стучать, греметь», а также глаголы kalkata, kalkkaa, kalkkua, kalkuttaa в том же значении. Глаголы указанной выше группы в описании мифологического процесса кузнечной ковки в рунах (ilman kannen kalkuttaja «небесного свода кователь»). В говорах карелов — ливвиков имеется глагол kalkua «гулко стучать, звенеть». В Кильдинском диалекте саамского языка слово kalik означает «гром, звон» (посуды, мелких предметов).»
В статье В. А. Агапитова речь идет о культовом месте на острове Колгостров в Онежском озере, где расположен почитаемый звонкой камень. Этот камень исследовался еще в 1972 году археологом А. Журавлевым. Немного восточнее, на другом карельском озере — Водлозере, имеется еще один священный остров Колгостров (вероятно, в старорусском написании Колганшар, финском — Колкасаари). На Водлозерском Колгострове и сохранились древние сейды (сейды — культовые камни в виде крупных валунов, поставленных на ножки-опоры из меньших камней, правда, в настоящий момент они затоплены при поднятии уровня озера и превращении его в водохранилище). Данное святилище, вероятно, является самым юго-восточным в России скоплением сейдов. Остров был почитаем и при насаждении православия, в «крещении», стал именоваться Ильинским погостом. Несмотря на то, что прямых указаний на наличие здесь «звенящих» камней нет, в этой метаморфозе сакрального места интересно отметить, что Илья пророк был христианизированной формой языческого бога-громовника (в случае славян — Перуна, у финно-угров — Укко). Исходя из этой интерпретации, можно предположить, что в изначальном варианте культ на Водлозерском Колгострове также был посвящен некоторому грому (о связи которого с топонимом см. выше цитату из работы В. А. Агапитова), вероятно еще одному «звонкому сейду», ныне затопленному водохранилищем. Топоним «калг» практически всегда соответствует определенным сакральным объектам. Острова Калганцы есть также и в Белом море (сведений о мегалитах, или природных сакральных объектах на них нет, но есть на близлежащем острове Жужмуе), На выходе из беломорской губы Калгалакша находится остров Робьяк, на котором недавно были обнаружены менгиры и прочие культовые каменные конструкции. Имеются сообщения о сейдах на реке Калге (по сообщениям из туристических отчетов), впадающей в губу Калгалакша. Здесь возможно предположить, что сама губа могла получить название от реки Калги. На Кольском полуострове в тундрах Калгойв у Калгнярга было древнее капище, где саами приносили в жертву оленей. Каких-либо подробностей по этому месту нет т. к. у саами подобные культовые места были табуированы и информация о них не распространялась. В Карелии, также в болотистой местности, имеется гора Колгевара, в окрестностях которой в 2004 году петрозаводские энтузиасты обнаружили «поющий камень». По сообщению информагенства Интерфакс (2004 г.):
«Как заявил «Интерфаксу» Алексей Попов, легенды, бытовавшие на карельском побережье Белого моря, говорят о валуне, лежащем на скале среди болот. По легенде, этот валун поставлен древними жителями Карелии таким образом, что днем и ночью «поет» разные мелодии. Древние считали, что этот камень обладает магическими и лечебными свойствами. Попов сообщил, что карельские ученые при содействии местных жителей обнаружили этот камень близ реки Чурумжа в Кемском районе Карелии. Валун находится на вершине скалистой возвышенности и лежит на плоской каменной подпорке. В результате наблюдений, сказал Попов, члены экспедиции установили, что благодаря узкой щели между плоской вершиной скалы и нижней частью валуна камень издает музыкальные звуки, временами напоминающие полифонические. «Все зависело от силы ветра и от положения камня», — пояснил Попов. По его словам, временами камень раскачивается. «Получается, что плоская каменная подставка служит не только для создания пространства между вершиной скалы и камнем, благодаря чему, собственно, и возникают звуки, но и выступает в качестве своеобразного шарнира», — отметил Попов».
Топонимы «калг / колг» в привязке к культовым камням известны не только в России. На противоположном берегу Балтики, в Швеции, имеется сейд Klockestenen — «звенящий камень» (в шведском языке Klocke — колокол, звонок, перезвон). При идентичной смысловой нагрузке данного топонима к объекту (сейду) и его свойствам (звону), вполне логично вывести аналогичность корней «калг — клок». Таким образом, проанализировав сведения о топонимах, в основе которых имеется корень «колг / калг», можно сделать уверенный вывод о непосредственной связи данных топонимов с древними культовыми камнями, обладающими своеобразными акустическими свойствами. Очевидно, что эти свойства не были символическими функциями культа, а являлись природными эффектами, наблюдавшимися людьми на протяжении длительного времени. Соответствующие рассматриваемому топониму камни были как природного, так и искусственного происхождения. Судя по распространению данного топонима, культ «звенящих камней» был широко распространен в Скандинавии и Фенноскандии. Из объектов, подпадающих под определение сейда, им соответствуют неустойчивые валуны, приподнятые на камни-опоры и трещины (треснувшие скалы). В большинстве случаев топонимы «колг / калг» имеют привязку к воде: рекам, островам, болотам, побережью. В случае южного побережья Финского залива подобные прибрежные, стоящие в воде объекты располагались в ключевых точках берега. Таким образом, на примере ижорского Звенячего камня, мы вкратце рассмотрели одну из интереснейших проблем взаимосвязи сакральной географии Севера, топонимики и культовых камней. Как видно из этого краткого обзора «звенящих камней» Севера, камень на Сойкинском полуострове отнюдь не уникален, но занимает особое место среди культовых камней Ленинградской области. Это не только единственный священный валун из ряда «звенящих камней» в наших краях, но объект, имеющий соответствующую топонимику. Несмотря на то что Звенячий камень практически уничтожен, исследование его феномена еще может стать источником ценной информации, дополняющей общую картину культа «поющих камней».